7 июля — Иван Купала, Иванов день, Иван Цветной

Народные приметы на 7 июля

Иван Купала принадлежал к числу самых почитаемых, самых важных, самых разгульных праздников в году, в нем принимало участие все население, причем традиция требовала активного включения каждого во все обряды, действа, особого поведения, обязательного выполнения и соблюдения ряда правил, запретов, обычаев.

Сильна роса на Ивана — к урожаю огурцов.

На Иванову ночь звездно — много будет грибов.

Если в Иванов день будет гроза, то орехов уродится мало и они будут пустые.

Ивановские дожди вызывают у земледельца и радость и тревогу: они очень нужны хлебам и уже опасны для травы перед самым сенокосом.

Ивановские дожди лучше золотой горы.
Перед дождем цветы сильнее пахнут.
До Иванова дня дождь в засек (прибавится хлеба), после Иванова дня дождь из засека.
Во время сенокоса дожди —сену плохо, зерну хорошо.
Когда сено гнило, тогда в сусеке мило.
Сено черно, так каша бела.
Травы черны — лошади кормны (сено погибло, а овес хорош).
В ряде мест на Купалу открывают большой покос.
Пройти до солнышка два прокоса — ходить не будешь босо.
До солнышка пройди три покоса, ходить будешь в сапогах, а не босо.
Коли до Ивана просо в ложку, то будет и в ложке (южн.).
На Иван-день жито выколоситься должно, а не заколосится, так это плохая примета. На Иван-день колосок, так на Ильин-день колобок в хороший год (Пинежье).
На Иванов день цвет, на Ильин-то день — хлеб.
Корми меня до Ивана, сделаю из тебя пана (говорит пчела.).
За два-три дня до Ивана Купалы появляется мед или после в такой же период (Воронежская губ.).

Иванов день заполнен обрядами, связанными с водой. Купаются в воде и росе.

Ивана Купалу называют «чистоплотным» оттого, что на заре этого дня принято купаться, и такого рода купанию приписывается целебная сила.

Поутру в Иванов день купаться — обычай всенародный, и только в некоторых уездах Ярославской губернии крестьяне признают такое купание очень опасным, так как в Иванов день считается именинником сам водяной, который терпеть не может, когда в его царство лезут люди, и мстит им тем, что топит всякого неосторожного.

Ранним утром вологодские бабы «черпают росу»; для этого берется чистая скатерть и «бурак», с которым и отправляются на луг. Здесь скатерть таскают по мокрой траве, а потом выжимают в бурак и этой росой умывают лицо и руки, чтобы прогнать всякую «болесть» и чтобы на лице не было ни угрей, ни прыщей.

Точно так же черпают росу и в Пензенской губ., хотя Здесь она служит не только для здоровья, но и для чистоты в доме: купальской росой кропят кровати и стены дома, чтобы не водились клопы и тараканы.
Накануне Ивана Купалы вологодские крестьянки обязательно моют у колодца или на реке «квашенки» — кадушки, в которых приготавливают тесто для ржаного хлеба.

Один из довольно распространенных купальских обрядов обливание водой всякого встречного и поперечного. «Деревенские парни.— писал орловский корреспондент в середине прошлого века, — одеваются в старое, грязное белье и отправляются с ведрами и кувшинами на речку, где наполняют их самою грязною, мутною водой, а то и просто жидкой грязью, и идут по деревне, обливая всех и каждого и делая исключение только для стариков и малолеток». Но всего охотнее, разумеется, обливают девушек: парни врываются даже в дома, вытаскивают и выносят девушек на улицу силой и здесь с ног до головы окачивают водой и грязью. В свою очередь, и девушки стараются отомстить парням и тоже бегут на реку за водой. Начинается таким образом общая свалка, полная веселья, криков и смеха. Кончается дело тем, что молодежь, перепачканная, мокрая, в прилипшей к телу одежде, гурьбой устремляется на речку и здесь, выбрав укромное местечко, подальше от строгих глаз старших, купается вместе, причем, разумеется, и парни и девушки остаются в одеждах.

Во многих местах баню было принято устраивать не на Аграфену Купальнику, а в Иванов день, точно так же, как и вязать веники.

В Пинежских деревнях после бани девушки закидывали веник через себя в реку: если потонет, то на этот год помрешь.
На Вологодчине вениками, составленными из разных трав и веток различных деревьев, обряжали недавно отелившихся коров; гадали о своем будущем — перебрасывали веники через головы или бросали с крыши бань, смотрели: если веник упадет вершиной к погосту, то бросающий умрет, а если не вершиной, то останется жив; костромские девушки обращали внимание на то, куда комлем упадет веник — туда и замуж выходить.

До Иванова дня женщинам не следует есть никаких ягод, иначе будут умирать дети у той, которая не остерегается искуса.

В Пошехонском уезде Ярославской губ. существовала вера в то, что если на Иванов день перелезть 12 огородов, желание может исполниться.

Главная особенность купальской ночи — очищающие костры. Вокруг них плясали, через них прыгали: кто удачнее и выше — тот будет счастливее.

Костры устраивали за селением, обычно на высоком месте, или на росстанях, на меже. В огонь подбрасывали бересту, чтоб горело веселей и ярче. Обвязывали соломой старые колеса, поджигали их и спускали с пригорков.

«Огонь очищает от всякия скверны плоти и духа, — писал один из этнографов XIX века, — и на Ивана Купалу прыгает через него вся русская деревенщина».

В некоторых местах через купальский огонь прогоняли домашнюю скотину для защиты ее от мора.

В купальских кострах матери сжигали снятые с хворых детей сорочки, чтобы вместе с этим бельем сгорели и самые
болезни.

Молодежь, подростки, дети, напрыгавшись через костры, устраивали шумные веселые игры, потасовки, бег наперегонки. Обязательно играли в горелки.

Участники выстраивались парами друг за другом, водящий ходил перед ними и выкрикивал (или пели, выкрикивали все хором):

Гори, гори ясно,
Чтобы не погасло.
Глянь на небо —
Птички летят,
Колокольчики звенят:
Диги-дон, диги-дон
Убегай скорее вон!

При последних словах первая пара, не разнимая рук, бежит вперед, а водящий пытается догнать. «Если кого поймает, то становится с пойманным в последние пары, а кто отделился от своей пары, становится впереди гореть (водить); если же горевший никого не поймал, то снова становится гореть». При этой игре пелись разные припевки, в каждой местности свои. Вот некоторые из них:

Гори, гори жарко.
Едет Захарка,
Сам на кобыле,
Жена на коровке,
Дети на тележках,
Слуга на собаках,
Погляди-ка вверх —
Там несется пест!

Стой, гори на месте,
Гори, не сгорай,
По бокам глазами
Поменьше стреляй,
А гляди на небо,
Там журавли,
А мы ноги унесли!

Гори, гори ясно,
Чтобы не погасло,
Стой подоле,
Гляди на поле,
Едут там трубачи
Да едят калачи.
Погляди на небо:
Звезды горят,
Журавли кричат:
Гу, гу, убегу.
Раз, два, не воронь,
А беги, как огонь!

Все три примера записаны во Владимирской губернии.
Если горевший не разъединит бежавшую пару, его дразнят, —

Ярка, не ярка,
Баран, не баран,
Серая овечка не женится,
Дай сенца — объягнится.

По поверьям крестьян, в купальскую, самую короткую ночь нельзя спать, так как оживает и становится особенно активной всякая нечисть — ведьмы, оборотни, русалки, змеи...
Иванов день — день ведьм, оборотней, колдунов, остерегайся проказов нежити (домовых, водяных, леших, русалок).
Ведьмы собираются на Лысой горе в Киеве и празднуют там свою ночь. Ведьмы отбирают у коров молоко, портят хлеба, водяные стремятся утащить человека под воду, леший пугает вошедших в лес, заводит их в чащобу и пр.
В день Ивана Купалы слепая змея медянка получает зрение на целые сутки и потому в это время делается очень опасною: бросаясь на человека, как стрела, может пробить его насквозь.

Характерная примета Ивана Купалы — многочисленные обычаи и предания, связанные с растительным миром.

Иван Купала—хорошие травы.

Иванов день пришел — траву собирать пошел.

Часть трав и цветов собирают днем, часть ночью, а некоторые только по утренней росе. Когда рвут травы, говорят: «Земля мати, благослови меня травы брати, и трава мне мати!» Когда рвут траву, от порчи употребляемую, то произносят: «Отец-небо, земля-мать, благослови свою плоду рвать! Твоя плода ко всему пригодна: от скорбей, от болезней и от всех недугов — денных и полуденных, ночных и полуночных, от колдуна и колдуницы, еретика и еретицы! Поди же ты, колдун и колдуница, еретик и еретица, на сине море! На синем море лежит бел-горюч камень. Кто ж этот камень споднимет, кто океан-море выпьет и кто в океане-море весь песок пересчитает, тот может сделать колдовство и художество над всяким рабом и над всякою рабою, всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь».

Травы и цветы, собранные в Иванов день, кладут под Иванову pocу, высушивают и сберегают их, почитая больше целебными, нежели собранные в другое время. Ими окуривают больных, борются с нечистью, их бросают в затопленную печь во время грозы, чтобы предохранить дом от удара молнии, употребляют их и для разжигания любви или для «от-
В день Ивана Купалы девушки завивают венки из трав: Иван-да-Марьи, лопуха, богородпцкой травы и медвежьего уха; вечером пускают эти венки на воду, наблюдая, как и куда они плывут. Если венок тонет, значит, суженый разлюбил и замуж за него не выйти.

Из чудесных трав, собираемых в это время, стоит назвать «плакун-траву», особенная сила которой, по мнению крестьян, заключена в ее корне, имеющем свойство прогонять злого духа; владелец же корня будет внушать к себе страх; «терлыч-трава» употребляется для очарования парней девушками: они носят ее v себя за пазухой и приговаривают: «Тер-лич, терлич, хлопцев покличь!» Трава чернобыльник, по народному поверью, противна ведьмам и охраняет от них дом и двор. Ее же заплетают в плети и кладут под Иванову росу с приговором: «Мать-земля, отец-небо, дайте рабам вашим от этой травы здоровья!» Травка «зяблица» помогает от ребячьего крика и от бессонницы; высушенным «расперстьицем» присыпают больные места на теле — порезы, нарывы, опухоли; «пастушью сумку» издавна заготавливали как хорошее кровоостанавливающее средство при различных кровотечениях; страдающие ревматизмом собирали в большом количестве жгучую крапиву; для лечения ран, ожогов запасались заячьей капустой; на случай простуд, кашля необходимо было иметь дома мать-мачеху, душицу, багульник.
Всего не перечислишь...

Однако главным героем растительного мира становился в Иванов день папоротник, с которым повсеместно связывались предания о кладах С цветком папоротника, раскрывающемся всего на несколько мгновений в полночь на Иванов день, можно видеть все клады, как бы глубоко в земле они ни находились. Правда, достать такой цветок едва ли не труднее, чем сам клад. По рассказам, около полуночи из широких листьев папоротника «внезапно появляется почка, которая, поднимаясь все выше и выше, то заколышется, то остановится—и вдруг зашатается, перевернется и запрыгает. Ровно в 12 часов ночи созревшая почка разрывается с треском, и взорам представляется ярко-огненный цветок, столь яркий, что на него невозможно смотреть; невидимая рука срывает его, а человеку никогда почти не удается сделать это. Во время цветения папоротника слышно будто бы голос и щебетание нечистой силы, не желающей допустить человека до чудного, редкого цветка, имеющего драгоценные свойства». Кто отыщет расцветший папоротник и сумеет овладеть им, «тот приобретает власть повелевать всем. Пред ним бессильны будут мощные правители, и нечистые духи будут в его полном распоряжении; он может знать, где скрыты клады; во всякую сокровищницу, какими бы замками она ни была заперта, он войдет как хозяин, ибо двери сами растворяются перед ним — стоит только приложить к замку чудесный цветок. Невидимкою обладатель его пробирается к любой красавице — и нет ничего, что было бы невозможно для него. Такова сила и власть этого цветка».

В слободе Сагунах Острогожского уезда Воронежской губ. рассказывали такую историю:
«Пастух пас быков недалеко от лесу и заснул. Проснувшись уже ночью и видя, что около него нет быков, побежал в лес искать их. Бежавши по лесу, нечаянно набежал на папо-роть, которая только что расцвела. Пастух, не замечая травы, перебежал прямо через нее. В это время нечаянно он ногою сбил цветок, который попал ему в башмак. Тогда он сделался счастливым, сразу нашел быков. Не зная, что у него в башмаке, и не разуваясь целую неделю, пастух в это короткое время скопил много денег и узнавал будущее. Между тем в башмак за это время насыпалось земли. Пастух, разувшись, стал вытрясать землю из башмака и вместе с землею вытряхнул и цвет папороти. С этого времени потерял свое счастье: потерял деньги и не стал узнавать будущего».

КУПАЛЬНЫЕ ПЕСНИ

Девицы цветы щипали
Да у Ивана пытали:
«Что это за цветы?» —
«Это цветы Купалы,
Девицам — умывалы.
А пареням —воздыханья!»
Сохнут, сохнут паренп.
За грядами сйдючи.
На девицей смотрючи.
Что девицы хороши,
А парени — голыши:
Не мают копейцы про души!
(Томская губ.)

Ой, тот будет
Пень-колода,
Ладу-ладу,
Пень-колода!
А кто пойдет
На Купальню,
Ладу-ладу,
На Купальню!
А тот будет
Бел береза!
Ладу-ладу,
Бел береза!
(Псковская губ.)

Зарождалпся три ведьмы
На Петра да на Ивана:
Первая ведьма
Закон разлучает,
Другая ведьма
Коров закликает,
Третья ведьма
Залом ломает.
Первой ведьме.
Что закон разлучает.
Ее по уши в землю.
Ей прощенья нет!
Другой ведьме,
Что коров закликает,
Ту по плечи в землю.
Ей прощенья нет!
Третью ведьму,
Что залом ломает,
Ту по пояс в землю.
Ей прощенья нет!
Вы катитесь, ведьмы.
За мхи, за болоты,
За гнилые колоды,
Где люди не бают.
Собаки не лают,
Куры не поют,—
Вам там и место.
(Псковская губ.)

«Да Купаленка!
Рано, рано!
Где досюль была?» —
За рекой была,
За быстрой была.
«Что ты робила?»
— Кужали пряла!
Кужали пряла.
Ткала, белила,
Замуж дочек
Выдавала.
Рано, рано!
(Смоленщина.)