Это опция возвращает прежний вид Главной страницы 12 месяцев – сайт-календарь на каждый день , разворачивая свернутые и закрытые рубрики и блоки.

Восстановить 12 месяцев – сайт-календарь на каждый день Главную.


14 сентября — Симеон Столпник, Семён-летопроводец, Семён-день, Марфа

Народные приметы на 14 сентября

14 сентября

13 сентября <<<  >>> 15 сентября

Если на Семен-день теплая погода, то вся зима будет тепла.

Если Марфа грязна вышла, то осень должна быть дождливой (Пинежье).

На Семен-день ветер дует из южного края — будет зима гнилая или теплая.

Если на Семен-день ветер из-под солнца, зимой ветры будут с севера (Воронежская губ.).

Сухая осень, коли на Семен-день сухо.

На Семеновы осенины много тенетника — осень долгая да ясная.

На Семена ясно — осень ведреная (Тульская губ.).

Если много тенетника, дикие утки садятся, а скворцы не отлетают — осень протяжная и сухая.

Если гуси улетают на Семен-день, жди ранней зимы (Подмосковье).

После Семена журавли отлетают в теплый край.

На Семена Столпника ласточки ложатся вереницами в озера и колодцы.

На Семен-день ужи выходят на берег, ходят по лугам на три версты.

В этот день черт меряет воробьев меркою: сколько взять себе, а сколько выпустить; для этого воробьи все собираются к нему, и потому в Семен-день их нигде нельзя увидеть.

Поскольку с середины XIV века до 1700 г. начало года на Руси отсчитывали с 1 сентября, а день Симеона Столпника по старому стилю приходился на 1 сентября, с ним связано большое количество начинаний или завершений разного рода работ, сроков и т. п.

С Семена начинались засидки, то есть работа в избах при огне. Под Семен-день вечером гасят старый огонь, а утром вытирают новый из дерева. Яровое обязательно убирается к Симеону Столпнику.


Коли на Семен-день не убрали колосовые, считай, пропал урожай: зерно выпало наземь.

На Семен-день последний посев ржи.

Семен-день — семена долой, то есть семена сами выпадают из колосьев (Воронежская губ.).

Семен-день — семена долой: грех хлеб сеять.

В Семенов день севалка с плеч.

При этом во многих местах озимый посев указан на Семенов день.

В Семен-день до обеда паши, а после обеда пахаря с поля гони.

Присловье это понимали по-разному: либо как намек на то, что с наступлением сентябрьских дней ясная утренняя погода к полудню часто сменяется холодом и ненастьем, либо как напоминание о завершении работ с землей.

До обеда паши, а после обеда руками маши.

В Семен-день с головней на постать ходи: начинаются холода.

С Семена начинают мочить коноплю, сушить и мять лен.

Мни лен доле, волокна будет боле.

Лен стели к бабьему лету, а подымай к Казанской (4 ноября)(Нижегородская губ.).

Там, где имеются бахчи, в этот день снимают с гряд дыни, арбузы, а также начинают копать картофель.
В половине сентября страда обыкновенно кончается, отворяют ворота в поле и пускают скот. До уборки хлеба ворота заперты, и скот ходит в поскотине (Тюменский край).
На Симеона Столпника солят огурцы.

В старину на Летопроводца в сельском быту оканчивались все торговые и хозяйственные договоры и сделки.

«Это срочный день для взноса оброков, пошлин и податей, и с этого же дня обыкновенно начинаются и прекращаются все условия и договоры, заключаемые поселянами между собой и с торговыми людьми (отдача в наем земли, рыбных ловель и других угодий)».

В Древней Руси Семен-день имел значение юридическое. Этот день был сроком для взноса государственных податей и для явки к суду по делам тяжебным и к судебному свидетельству.

«На Симеона Летопроводца государи русские давали свой личный суд всем имеющим на кого-либо жалобы... Из грамот царей Михаила Федоровича и Алексея Михайловича видно, что монастырским людям и крестьянам назначалось три срока в году ставиться на суд царский: Семен-день, Троицын день и Рождество Христово».

В течение долгих веков сохранялся обычай на день Симеона сажать на коня мальчика «при переходе от младенчества (по четвертому году)».


На Семена дитя постригай и на коня сажай и на ловлю в поле выезжай.
Первый праздник псарных охотников, выезд в отъезжее поле.
Охотники на Семен-день притравливали зайцев.

В Тюменском крае охотники, пока земля не промерзла, начинали ставить очепа, чтобы зимой по снегу зайцев ловить. «Предварительно отыскивается в лесу заячья дорожка или тропа. Где-нибудь в тесном месте около этой тропы ставится в землю кол приблизительно трех аршин высотою с вилообразною верхушкою. На этот кол кладется очеп, который представляет из себя нетолстый ствол березы или осины. В землю около самой тропы вбивается маленький колышек, на который надевается сделанный из мочала подпетельник. Пока этим и ограничивается устройство очепа.

Впоследствии, когда выпадет снег, зайцы обыкновенно не бросают летней тропы, а продолжают по ней бегать. Тогда к очепу привязывают петлю и настораживают на тропу. По общепринятому мнению, зайцев ловить может не всякий, а только тот, кто знает «словинку», то есть особый наговор. А словинку знают немногие, поэтому и зайцев ловят лишь некоторые крестьяне».

В 1910 г. на Северной Двине, в одной из деревень Шенкурского уезда, был записан такой заговор «на охоту»:

«Стану благословясь, пойду перекрестясь из избы дверьми, изо двора воротамы, в чисто поле заворыма, в чистое поле, в восточную сторону, на синёё море, на синем море есть остров, на том острову есть церква, в той церкве есть престол, на престоле сам Исус Христос и пресвятая Мати Божья Богородица. По праву сторону железной тын, по леву сторону огненна река. Помолюсе и покорюсе, пресвятая Мати Божья Богородица, забивай и гони в мои ловушки. По праву сторону скочить — тут железной тын, по леву сторону ско-чить — тут огненна река; тут убьешьсе, а тут сгоришь, иди без-отпяточно и безотворотно. От веку по веку, отныне до веку. Дай, господи, пришли, господи, надели, господи мне, рабу божьему белого звиря, зайца черноухого, долгоухого».

«Русаки — большие охотники до хлебной пищи,— писал, основываясь на своих наблюдениях, С. Т. Аксаков,— и потому ближайшие от деревень постоянно посещают хлебные гумна, даже ложатся в них на день и так бывают смелы, что, несмотря на ежедневные крестьянские работы и на гам народа и стук цепов, остаются спокойно на своих логовах. Таких русаков называют гуменниками; они сытее и резвее других. Я много раз сам нахаживал русаков на гумнах и бивал их. Один раз при мне поймали у самой риги русака в огромной куче длинных дров, куда он залезал на день: крестьянин, сушивший ригу, заметил на заре, что заяц влез в дрова, и заставил лазею плахой. Около Москвы, где хлеб обмолачивается с осени, русаки ходят есть сено в сенные сараи. Иногда делают то же и беляки».

ЗАГАДКИ ПРО ЗАЙЦА

Косой бес поскакал в лес.

На гору бегом, а с горы кувырком.

Комочек пуха, длинное ухо, прыгает ловко, любит морковку.


С Семена-дня до Гурия (28 ноября)—свадебные недели.

Для парня посвататься — все равно, что дровней попросить: не дадут в одном месте, дадут в другом.

Сватались к девушке тридцать с одним, а быть ей за одним.

Девка на поре, женихи на дворе.

Переходы в Семен-день на новоселье — счастье и веселье.

На Семена хоронят мух и тараканов (чтобы пропали).

В Семен-день зарывают в землю блох, тараканов и прочих домашних насекомых, чтоб не водились в доме (Тамбовская губ.).

Убьешь муху до Семена-дня — народится семь мух; убьешь после Семена-дня — умрет семь мух.

«Потешный» обычай хоронить мух и тараканов (таким он казался этнографам, собирателям, образованным людям прошлого века) сводился к следующему:

«Похороны устраивают девушки, для чего вырезывают из репы, брюквы или моркови маленькие гробики. В эти гробики сажают горсть пойманных мух, закрывают их и с шутливой торжественностью (а иногда с плачем и причитаниями) выносят из избы, чтобы предать земле. При этом во время выноса кто-нибудь должен гнать мух из избы «рукатерником» (полотенцем) и приговаривать: «Муха по мухе, летите мух хоронить»; или: «Мухи вы мухи, Комаровы подруги, пора умирать. Муха муху ешь, а последняя сама себя съешь».» Обряд этот сопровождался специальными песнями, например:

Таракан дрова рубил,
Комар водушку носил,
В грязи ножки увязил.
Вошка парилася
Да ударилася Ненароком —
Правым боком:
Ребро вывихнула.
Клопы подымали,
Живот надорвали.
(Тверская губ.)

Два братца, два Кондратца
Нову баенку строили;
Две сестрички, две лисички
Нову баенку топили.
Повела вошка блошку
В нову баенку.
Муха пару подавала,
Вошка парилася;
С перепару вошь упала—
Ножку выломала.
Ты сходи-ко к воеводе,
Попроси-ко воеводу...
Два дни лечилася —
На третий в могилу.
...А попы были клопы,
А дьячки были сверчки.
Тараканы погребали,
Мыши голос подавали:
«Помяни нашу рабу,
Серу вошь во гробу».
(Калужская губ.)

Стукнуло, грянуло в лесе:
Комар с дуба свалился,
Упал он на коренище,
Сбил он себе плечище.
Слеталися мухи-горюхи,
Славные наши громотухи.
Стали они воэглашати,
Что о комаре вспоминати:
«Ах ты наш светик, комар!
Жаль нам тебя немалу.
Как будешь ты умирати,
Где нам тебя погребати?»—
«Схороните меня во поле,
Во зеленой во дуброве,—
Там-то ребята бывают,
Зелено вино распивают,
Туды-сюды зазирают,
Про комара вспоминают: —
Тут-то лежит комарище,
Удалой парень, ребятище!»
(Самарская губ.)

Уже в конце прошлого столетия песни эти в большинстве своем стали восприниматься и исполняться или как детские потешки, или как шутки-небылицы, а сам обряд превратился действительно в забаву, веселую игру.


Понравился материал? Добавьте в закладки:

  • Add to favorites
  • Yandex
  • Google Bookmarks
  • Twitter
  • Memori
  • BobrDobr
  • MisterWong
  • Moemesto
  • News2
  • FriendFeed
  • 100zakladok
  • Facebook
  • email
  • Grabr
  • WebDigg

ближайшие церковные праздники

Обратите внимание на следующие материалы нашего сайта: